Постирный день: различия между версиями

Материал из ИнранВики
Перейти к:навигация, поиск
(Новая страница: «'''Постирный день''' — эвфемизм, принятый в армии Канзора, когда подразумевается день, в…»)
 
м (Мониторинг М3: замена тэга <br> на перевод строки \n.)
 
Строка 6: Строка 6:
  
 
Такой распорядок, такое вот уложение, так живут женщины и мужчины в армии.  
 
Такой распорядок, такое вот уложение, так живут женщины и мужчины в армии.  
<br>Но иногда наступает особый день, когда платить не надо. Когда от командования всем маркитанткам приходит приказ: сегодня не отказывать солдатам. Они заслужили награду, они герои, а вы на сегодня их медали и ордена. Армия дозволяет вам путешествовать с обозом, брать у солдат звонкую монету да подарки, выживать – сегодня ваш черед платить. Именно приказ дается только маделинам, продажным девкам. К вивендьеркам это вообще не относится, их связь с избранниками освящена капелланом и записью в отрядной книге. А остальным – кантиньеркам, браганткам да гуттанеркам – это уже не приказ, а лишь намек, рекомендация. Высокое разрешение крутить и не получить клеймо шлюхи, ведь крутишь во благо Отечества. Альферты по-обычному делу особые мази девкам за монеты цедят, а в этот день выдают бесплатно. Любитесь без опаски, дети Чистоты.
+
 
 +
Но иногда наступает особый день, когда платить не надо. Когда от командования всем маркитанткам приходит приказ: сегодня не отказывать солдатам. Они заслужили награду, они герои, а вы на сегодня их медали и ордена. Армия дозволяет вам путешествовать с обозом, брать у солдат звонкую монету да подарки, выживать – сегодня ваш черед платить. Именно приказ дается только маделинам, продажным девкам. К вивендьеркам это вообще не относится, их связь с избранниками освящена капелланом и записью в отрядной книге. А остальным – кантиньеркам, браганткам да гуттанеркам – это уже не приказ, а лишь намек, рекомендация. Высокое разрешение крутить и не получить клеймо шлюхи, ведь крутишь во благо Отечества. Альферты по-обычному делу особые мази девкам за монеты цедят, а в этот день выдают бесплатно. Любитесь без опаски, дети Чистоты.
  
 
Все солдаты ждут этого дня, и маркитантки тоже, потому что солдат толпы, а женщин немного, и каждая становится вроде яркой звезды. Сияет, а за ее внимание толкаются сразу много мужчин: кто выше статью, лицом краше, чей подарок лучше? Отличившихся в бою приказано приласкать без очереди, а остальные теснятся, как на ярмарке, шум-гам стоит, беготня, пересуды. Выбирай товар, выбирай покупателя.  
 
Все солдаты ждут этого дня, и маркитантки тоже, потому что солдат толпы, а женщин немного, и каждая становится вроде яркой звезды. Сияет, а за ее внимание толкаются сразу много мужчин: кто выше статью, лицом краше, чей подарок лучше? Отличившихся в бою приказано приласкать без очереди, а остальные теснятся, как на ярмарке, шум-гам стоит, беготня, пересуды. Выбирай товар, выбирай покупателя.  

Текущая версия на 21:15, 5 ноября 2016

Постирный день — эвфемизм, принятый в армии Канзора, когда подразумевается день, в который маркитантки, в частности маделины, обязаны обслуживать солдат бесплатно и не отказывать им. Постирный день объявляется после особо тяжелых битв, где солдаты проявили особенный героизм, в качестве стимула и награды. Термин используется для сохранения приличий, чтобы не называть вещи своими именами: днем секса и разврата.

Солдаты и маркитантки

"Главное для маделин не ласка и улыбка, а хоть на ежастый панцирь ее уложи, только денег дай. Есть монеты – плати, солдат, проимей хоть все жалование, а потом ходи в дырявых портках. А нет монет – осади назад, тут уже очередь. Кто ж виноват, что ты свое в кости проиграл, пропил, да не осмелился тайком смародерствовать тут и там? Если у тебя руки пустые, другие подарков принесут, в слабые женские руки вложат. Ведь каждый солдат в любой оказии ищет, чем порадовать свою нежную маделину, чтобы подарок вышел лучше, чем от других, и все внимание и благодарность женщины достались именно ему. Притащит и смотрит вопросительно: ну? как? А она раз – и спрячет, даже не успеешь заметить, куда. Предприимчивая маделина за несколько лет боевых будней скопит себе на приданное, и вуаля, становится желанной солдатской женой. Даже сразу молодеет и хорошеет, с приданным-то.

Такой распорядок, такое вот уложение, так живут женщины и мужчины в армии.

Но иногда наступает особый день, когда платить не надо. Когда от командования всем маркитанткам приходит приказ: сегодня не отказывать солдатам. Они заслужили награду, они герои, а вы на сегодня их медали и ордена. Армия дозволяет вам путешествовать с обозом, брать у солдат звонкую монету да подарки, выживать – сегодня ваш черед платить. Именно приказ дается только маделинам, продажным девкам. К вивендьеркам это вообще не относится, их связь с избранниками освящена капелланом и записью в отрядной книге. А остальным – кантиньеркам, браганткам да гуттанеркам – это уже не приказ, а лишь намек, рекомендация. Высокое разрешение крутить и не получить клеймо шлюхи, ведь крутишь во благо Отечества. Альферты по-обычному делу особые мази девкам за монеты цедят, а в этот день выдают бесплатно. Любитесь без опаски, дети Чистоты.

Все солдаты ждут этого дня, и маркитантки тоже, потому что солдат толпы, а женщин немного, и каждая становится вроде яркой звезды. Сияет, а за ее внимание толкаются сразу много мужчин: кто выше статью, лицом краше, чей подарок лучше? Отличившихся в бою приказано приласкать без очереди, а остальные теснятся, как на ярмарке, шум-гам стоит, беготня, пересуды. Выбирай товар, выбирай покупателя.

Но нельзя же взять и назвать этот волнительный день своим именем: день разврата, кгм, свободной любви! Ведь на сутки в армии торжествует порок, свальный грех, коварный удар по идеалам настоящей канзорской семьи. В которой супругов сплавляют друг с другом словно в огне плавильных печей прогресса, так сплавляет, что не разлепить. Конечно, нельзя назвать вещи своими именами; в том историческом уложении, лучшие умы сената писали иносказательно и фигурально, ведь суть особых дней в том, что государство закрывает глаза на разврат, который творят подданные. Ради того, чтобы в другие дни они не поддавались разврату."

из Книги Презрителя